prvtaganka (prvtaganka) wrote,
prvtaganka
prvtaganka

Храм Троицы в Листах, что у Сретенской (Сухаревой) башни

Автор: Мусорина Е.А.

В описываемой местности в конце улицы Сретенки, на границе Земляного города находится еще один древний памятник – церковь Троицы в Листах, что у Сретенской (Сухаревой) башни. Этот храм такой же старинный, построенный еще в период староверия, имеет схожую архитектуру (кубический объем и отдельно стоящая колокольня), как и все ранее рассмотренные нами храмы улицы Сретенки – утраченный ныне храм Введения в Псковичах, Успения в Печатниках, утраченные Спаса в Пушкарях, Спаса (Панкратия) на Сретенке. Все они приписаны официально к периоду Романовых. Вообще странно, почти все церкви московские датированы 17 веком, что само по себе настораживает. По официальной версии получается, Алексей Михайлович и Софья Алексеевна отстроили в камне всю Москву! Да и в самых главных российских городах и их уездах (окрестностях) та же картина – все храмы официально числятся построенными в камне в период с 1625-х по 1690-е годы. Это где же такой ресурс был у Михаила Федоровича, Алексея Михайловича?
Более всего храм Троицы в Листах примечателен тем, что при возвращении его РПЦ в 1990-х и во время предшествующей реставрации 1972–1980-х годов, его культурный слой не стали обстраивать новодельными пристройками (как это сделали с Успенской, в Печатниках, церковью, чтобы скрыть культурный слой), а наоборот – откопали! Как это допустили «деятели культуггы от архитектуггы», главный археолог Москвы А.Векслер, чиновники Моспроекта и Москомнаследия, не ясно.


Фото 1991 года, трапезная часть храма Троицы в Листах        Фото 1981 года. Храм без глав и колокольни.
Возможно частичной раскопке цоколя храм обязан прихожанам конца 18 века, когда к древнему кубическому объему пристраивали новую трапезу, возводили новую колокольню и ограду? (Хотя, глядя на фотографии 1991 года трапезы, с культурным слоем по окна, думается, что она ровесница кубического объема храма). А может оттого, что храм отмечен в 17 веке печатью не только укро-польской истории, но и английской? Дело в том, что официально этот храм считается стрелецким, якобы стрельцы поставили эту церковь в 1660-е годы на средства, выделенные из Приказа Большого Дворца (150 кирпичей), которые им выданы были за «поимание и привод в Москву бунтовщика Стеньки Разина с товарищами».

                                                    Казнь Степана Разина. Английская гравюра
(Известно, что казнь С. Разина проходила на Лобном месте перед английскими послами и прибывшими специально на казнь представителями английской и голландской знати). Также царь Алексей Михайлович благоволил пожаловать утварь, сделанную «белорусскими» мастерами и образа «западнорусской работы» (т.е. доставленные из Речи Посполитой). И Петр I на починку храма в 1689 году жаловал стрельцам 700 рублей[1]. Возможно, что храм с западо-ориентированным фрагментом истории, решено было постепенно полностью посвятить культуре западного образца, как изнутри, так и снаружи. Ну, чтоб выглядел особо достойно. С тем и откопали.
Теперь, чтобы попасть в храм, нужно с уровня мостовой спуститься метра на 3 к основанию храма. И этот факт подтверждает  все догадки о неверной датировке строительства в отношении храмов Введения в Псковичах, Успения в Печатниках, Спаса в Пушкарях и Спаса (Панкратия) на Сретенке – существующих доныне и утраченных. Этим храмам не 350 лет, как значится в официальных источниках, они как минимум в два раза древнее.

Миниатюра из книги "Об избрании на царство Михаила Федоровича", изд. 1670-е годы.
Об интересных открытиях, сделанных в процессе реставрации храма Троицы в Листах в беседе с корреспондентом Надеждой Копыловой поведал руководитель архитектурно-реставрационной мастерской № 9 института «Спецпроектреставрация» Олег Игоревич Журин. Вот цитата из его интервью: «...Храм очень интересный. Потому ли, что мимо него проходила важная дорога – через Троице-Сергиеву Лавру в северные города, – он всегда был как бы на главной магистрали русской истории. И величие и падения – все он познал. Есть такая книга: "Об избрании на царство Михаила Федоровича", первого царя династии Романовых. Печаталась она при Алексее Михайловиче в 1670-е годы. На одной из миниатюр этой книги изображены события 1613 года: Михаил Романов едет венчаться на царство из Костромы по нынешнему Проспекту Мира, затем – по Сретенке... Вид – со стороны Мещанской на Земляной город, рядом с которым и стоит наша красавица Троицкая церковь в Листах! А ведь храма еще лет пятьдесят после этого события не существовало. Просто художник изобразил то, что было у него тогда перед глазами... Миниатюра даже такого крупного знатока, как Петр Дмитриевич Барановский, в заблуждение ввела. Он решил, что храм более древний, чем считалось, – то есть постройки начала, а не второй половины XVII века. Тем более, что стрельцы строили по-дедовски – монументально, с подзакомарными перекрытиями, а не так, как начали строить в их времена: огненные храмы на сомкнутых сводах с кокошниками (церковь Покрова в Рубцове, Казанский собор)...»[2]. Конец цитаты. Да в том-то и дело, что художник поместил в книгу миниатюру именно 1613 года! И храм на ней изображен с колокольней (она бала шатровая) и трапезной пристройкой. И построен он явно не в 1613 году, а много, много ранее. Вероятно, Журину не позволил довольно высокий статус ведущего реставратора Москвы сказать это напрямую корреспонденту Копыловой. А иначе можно было лишиться и званий, и оплаты, и рабочего места. Эта миниатюра ни что иное, как зарисовка художника (говоря современным языком – репортаж) с места события, поэтому ошибки художника здесь никакой нет. Он строго изобразил картинку с церемонии 1613 года, при этом «в кадр» попал древний храм Троицы в Листах. Миниатюра действительно интересная. Она изображает большое скопление вельмож в богатом одеянии, которые расположились по сторонам процессии. И что самое примечательное – лица эти стоят под английскими флагами! А опубликована миниатюра Алексеем Михайловичем спустя 50 лет после запечатленного на ней события по причине уверенности пришедших к власти в России британских приспешников в своей безопасности. После проведенных никоновских репрессий против русского народа и древней веры укро-польская элита уже ничего не опасалась.
Храм на миниатюре изображен с закомарами, которые русские зодчие использовали в строительстве древлеправославных (дохристианских) храмов по всей Древней Руси. Об этом говорил О. Журин, вот еще цитата: «...Да, архитектурный облик храма менялся. Построен он был как соборный: монументальный кубический объем, крупные членения, широкие лопатки, массивные барабаны, большие шлемовидные главы. При Петре I сбили закомары, чтобы покрыть храм лещадью[3] – моду такую Петр привез из заграницы. При Екатерине от лещади отказались, но закомары не восстановили...». На примере этого храма можно сделать заключение о том, как постепенно, начиная с 17 века, а потом на протяжении всего правления Романовых, 1000-летние древлеправославные храмы обезличивались. Сбивались закомары, лепные и резные каменные украшения с дохристианской ведической символикой, перестраивались шатровые завершения колоколен, изменялись завершения основных храмовых объемов, а также форма крестов на них, растесывались или закладывались окна с целью изменить их оригинальную форму.
В своем интервью О. Журин завуалировано поделился еще одним наблюдением: «... При изучении нижней части стен и фундамента обнаружил конструктивную неувязку: часть стены с внутренней стороны наполовину опиралась не на фундамент, а на арку. Советовался с гидрогеологами – не дренаж ли? с археологами – может быть, какие-нибудь чтимые захоронения? с конструкторами – неизвестный мне способ разгрузки стен?». Вероятно, это является подсказкой реставратора о том, что подземные помещения храма были связаны с какими-то древними коммуникациями (или находящимся под храмом еще более древним сооружением), или действительно с дохристианской усыпальницей, вход в которую закрыли в 17 веке.
Интересно происхождение названия древней местности, где построен храм. В своих статьях «Московские урочища древние и новые» известный историк 19 века И.М. Снегирев пишет о происхождении названия древнего урочища «в листах»[4]. В древности «листами» называли актовые (гербовые) документы, поэтому здесь издревле находился особый городской двор с палатами, где размещались крепостные старцы на специальных листах составлявшие уставные, вкладные, жалованные грамоты, завещания, имевшие право скреплять юридические документы подписями, знамёнами или печатями[5]. Письменные документы, дошедшие до нашего времени, а также данные, полученные археологами и лингвистами, показывают, что уже в 10 веке в Древнерусском государстве была культура написания документов. Это, например, договоры с Византией 911 и 945 годов. Примечательно, что в обоих договорах упоминается о практике составления документов. В первом случае – письменных завещаний, во втором – подорожных грамот для купеческих кораблей.
Известно также, что в Древнерусском государстве (978–1015 гг.) существовали учебные заведения для детей бояр и старейшин. Из выпускников этой школы отбирались претенденты на должности печатников – хранителей печатей, металников – судейских секретарей и писцов (позднее дьяков) «присудственных» дворов. Не по этой ли причине, соседняя с «Листами» слобода носила название «Печатники»? Об этой местности речь шла в предыдущей главе в связи с храмом Успения в Печатниках на улице Сретенке. Вероятно в этой местности, при въезде в московские ворота Земляного города жители окрестных малых городов и сел Московского уезда могли оформить здесь необходимые грамоты, или говоря современным языком – заверить купчие, завещания и другие актовые листы. Эти услуги производились прямо в храмах – Троицком и Успенском, издревле располагавшихся в московских урочищах «Листы» и «Печатники». Во дворах этих храмов находились и другие дворовые строения, где размещались дополнительные службы и помещения для архивов, куда отправляли на хранение копии актов давних лет. Подобные «присудственные» места с хранилищами ценных документов должны были иметь достаточно серьезный штат охраны. Вероятно эти функции выполняли служилые люди (позднее стрельцы), части которых традиционно располагались у застав на городской границе, а также в служилых слободах, находившихся у каждых из ворот Земляного города, Белого города, Великого посада Москвы.

Очевидно, что  средневековая, как и современная система делопроизводства и хранения документов была во многом заимствована из общинного городского уклада и управления древнего общества. На месте появившихся много позднее царских или княжьих присудственных (находившихся при судах) учреждений, ранее существовали крепостные (от слова «крепость» и «скреплять») дворы, часто называемые «в Листах». Эти дворы были оснащены достаточно прочными крепостными стенами, или были охраняемы вооруженными людьми. Ту и другую систему (общинную и княжескую) можно в полной мере назвать государственной. Ведь в обеих присутствуют законодательная и исполнительная составляющие, обеспечивающие соблюдение интересов либо господствующих групп, либо вообще всех профессиональных и социальных групп, а значит всего общества в целом. Акты или древние узаконения, обеспечивавшие благополучное функционирование древнему обществу были защищаемы советами старейшин и уполномоченными общественными группами. В древнем обществе часто функции крепостных делопроизводственных дворов, где хранили книги предков и текущие решения старейшин и вечевых собраний, выполняли древлеправославные (дохристианские) укрепленные каменными стенами монастыри-крепости. (В часы опасности эти крепости служили защитой для всех горожан или жителей всех окрестных сельских общин. Здесь же хранились стратегические запасы продовольствия и склады оружия для отражения атак лихих людей). Принято считать, что «государственная» система управления появилась только во времена возникновения феодализма, якобы для защиты возникших форм собственности. Но историки забывают, что при феодализме возникла лишь одна единственная разновидность форм собственности, когда из однородного, равноправного и справедливого общества выделились и возвысились лица, сумевшие вначале покуситься (обосновать свое право), а затем и присвоить общественную государственную собственность, связанную с профессиональной деятельностью и необходимыми средствами существования остальных членов древнего общинного уклада и сосуществования народов. Кроме общественной формы собственности в древнем обществе существовали профессиональные виды общественной собственности, а также коллективные формы собственности иных социальных групп. И все эти виды древних форм ведения общественного хозяйства были уничтожены т.н. «частной» или «личной» формой собственности. Хотя если пристально вглядеться, то частная собственность капиталистического государственного устройства – это форма собственности вовсе не отдельных лиц, а групп объединенных идеей обогащения и установления собственной диктатуры, которая способна существовать только в процессе отъема любой другой собственности, вроде бы предусмотренной и защищаемой феодальным или капиталистическим строем государственного управления. На самом деле сбивающиеся в идеологические группы лица, идеологией которых является получение сверх прибылей любой ценой, подавляет и уничтожает всех других собственников и участников этого политического устройства. А уж о социальных группах не имеющих желания накапливать материальные ресурсы и деньги – говорить нечего – у них не остается жизненного пространства и минимальных средств для существования. (Либо участвуй в глобальной грызне, и рви пока что доступные куски у ослабевших, либо медленная смерть). Им просто запрещено выполнять свою творческую социальную функцию, когда у личности господствует искреннее желание и намерение достигнуть своими действиями, умениями и знаниями своего собственного культурного развития, а потом, если представится возможность, принести пользу обществу (или прожить так, чтоб хотя бы не нанести вреда окружающим, что тоже будет хорошим результатом, учитывая особенности существующего миропорядка). Вместо развития своей личности и самообразования им приходится тратить время на поиск «куска хлеба», проводя все время в обдумывании способов прокорма. А поскольку феодальный или капиталистический строй управления создан за рубежом, то постепенно те группы и корпорации, объединившиеся когда-то под идеей накопления материальных ресурсов и ограбившие собственных соплеменников, весь коллективный «мешок с добром» вынуждены будут передать авторам, так сказать, идеи. То есть, все эти «шустрики», в конечном итоге, направляют свои усилия и «плоды трудов скорбных» в пасть главного капиталиста. Что называется «большие рыбы пожирают малых». На такую систему (назовите ее феодальной или капиталистической, суть не меняется) мы 1000 лет назад променяли божественное мироустройство без войн и границ.
И конечно же, наши предки, способные вести свою жизнь в рамках столь совершенной системы, не могли быть глупее нас с вами, ныне живущих. В обществе равноправного взаимодействия между народами было всего в достатке. Были все необходимые знания для ведения государственного хозяйства. Существовала и письменность, поскольку все древние знания были тщательно записаны, а священные книги передавались из поколения в поколение.
Археологические раскопки сначала в Новгороде, а потом и в Пскове, Смоленске, Витебске, Старой Руссе и других городах позволили обнаружить частную переписку рядовых жителей северо-западных областей Древнерусского государства 10–15 вв. (как мужчин, так и женщин). Возникают и достаточно крупные собрания письменных материалов, еще не разделенных на документные архивы и книжные библиотеки. Наряду объемными многостраничными правовыми актами («Русская Правда», Новгородская и Псковская судные грамоты, Двинская уставная грамота) существуют документы, фиксирующие конкретные частные правоотношения. Это многочисленные разновидности уставных, жалованных, вкладных, купчих грамот; заемные, закладные кабалы, фиксирующие заем денег; житийные записи – при срочном найме работников; отпускные грамоты и т.д. Очевидно, что всё это многообразие юридических форм возникло на Руси на основании более древних законодательных актов, возникших в исторический период до 10 века.
С увеличением числа создаваемых документов возникали и места для наиболее безопасного их хранения. Место хранения документов называлось ларем (прототип сейфа), а лицо, ответственное за хранение документов, – ларником. В городах эти лари могли храниться, как правило, в специальных храмах. Таковыми в Москве на северном направлении были храмы Троицы в Листах и Успения в Печатниках. Поскольку правом выдачи документов, закрепляющих за горожанами земли и другое имущество, пользовались и «концы» (районы) Новгорода, то хранилищами и местом создания документов стали храмы, посвященные покровителям (патронам) цеховых ремесел – рыбаков, торговцев различным товаром, шорников, оружейников и т.д. В таких патрональных храмах велись судебные дела и книги записи торговых операций. Часто само хранение документов в храме придавало им требуемую юридическую силу. В Пскове, например, документы хранились при Троицком соборе в ларях – сундуках. Государственные и церковные акты, которые утверждались на вече, помещали в «Ларь Святой Троицы», придавая им тем самым свойство официального документа. По существу, псковский ларь был и архивом, и канцелярией. В средневековом Новгороде решения вече оформлялись в «вечевой избе» – особой канцелярии, возглавляемой вечевым дьяком. Здесь же хранилась и печать «Великого Новгорода».
Центрами ведения документации и ее хранения были также гостиные дворы и монастыри, так как церковь обладала широкой юридической компетенцией. Таковым центром с 14 века была Троице-Сергиева Лавра. Преподобный Сергий предусмотрел укрепление Лавры двойным способом укреплений. Лавру защищали звездчатые каменные бастионы, устроенные на земляных насыпных валах. Вторую линию укреплений составляли каменно-кирпичные крепостные стены шестиметровой толщины. Монастыри на Руси издревле (до 10 века) являлись достаточно крупными экономическими предприятиями, документировавшими свою судебную и хозяйственную деятельность и деятельность крестьянско-ремесленных общин окрестных сел и деревень. Во времена Сергия Радонежского и немного ранее (11–12 вв.), когда с претензией европейских герцогств участились военные столкновения на западной границе Московии, монастыри стали носить ярко выраженную военно-оборонительную функцию.
Челобитная (столбец) обнищавших чернецов (монахов) Троице-Сергиева монастыря Моисея, Иева, Пафнутья и того же монастыря вкладчиков Васьки, Петрушки, Богдашки Адинцовых, Данилки Супонева и др. с жалобой на насильства и разбой воровских людей, от которых они «жить не смеют» и «погибают голодной смертью». (Вот как обнищали при Романовых монахи самого богатого монастыря и даже его вкладчики – зажиточные люди). 1629 г. Скоропись. НИОР.

Считается, что до конца 15 века основным материалом для письма на Руси служил пергамент, особым образом выделанная телячья, баранья или козлиная кожа, называемый в документах просто «телятиной». Развитые торговые отношения с Бухарой и Хивой позволяли России покупать также и бумагу, произведенную в Бухаре и Китае. Самой древней формой документа на Руси была грамота. Этим термином обозначали все виды письменных документов: от царских указов, актов и постановлений до деловых писем (официальных и частных). Документы, формировавшиеся в одну единицу хранения по тематическому признаку, подклеивались друг за другом и образовывали длинную ленту, которая затем сворачивалась в свиток или рулон – «столбец». Места соединения листов носили название «склеек» или «составов». Составные части столпа назывались «поставами». Подписи крепостных старцев, скреплявших дела или документы, состоящие из нескольких листов, делались на оборотной стороне по склейкам. В тех случаях, когда в состав одного столбца входило несколько обособленных дел, каждое из них называлось «столбиком». Отсюда и название данной технологии работы с документами – «столбцовое делопроизводство». Потерявшие ценность документы счищали, а дорогостоящий материал подравнивали, обрезали обтрепанные места и снова использовали для записи информации.
В делопроизводстве Древней Руси получила распространение практика удостоверения документов печатями. История печатей начинается в глубокой древности. Считают, что само слово «печать» в славянских языках обозначало орудия для выжигания знака. Считается, что с конца 9 века, с установлением определенного порядка оформления письменного документа, печать стала основной формой заверения; она заменяла подпись и подтверждала подлинность документа. Хотя известно, что торговцы скотом, древние тюрки-кочевники, использовали выжигание знака для клейм, которыми помечали скот, вообще с безначальных времен. Поэтому заверение важных государственных документов печатью могло существовать тысячелетиями. Среди разновидностей печатей на Руси существовали вислые печати из металла – серебра, золота, свинца. У таких печатей изображения были с обеих сторон – матрица вырезалась и для лицевой и обратной сторон. Они привешивались на шнурах к документу. Документально известны печати князя Игоря и Святослава Игоревича.
Затем, на смену металлическим пришли воскомастичные печати, подавляющее большинство которых сохранилось при документах. Воск был дешевле по сравнению с металлом, а число документов, которые надо было удостоверять печатью, увеличилось. Кроме того, в 15 веке для изготовления документов стали применять бумагу, которая не могла выдержать вес свинца. В XIV веке на Руси появляется другая традиция – печать оттискивали на самом документе или предмете. Такую печать называют прикладной.
С увеличением объемов делопроизводства менялась графика письменности: первоначально документы составлялись уставной манерой письма, характерной для книжного дела с выписыванием букв с прямыми очертаниями. То есть выписывали каждую букву, между словами были пробелы. В 16 веке стал использоваться полуустав. Причиной введения новой графики специалисты называют потребность ускорить процесс письма за счет выносных букв и сокращений отдельных слов. Документы писались сплошным текстом, без разделения на отдельные слова. Из знаков препинания к 16 веку стала использоваться только точка в конце предложения. Такой стиль письма особенно распространился в 17 веке. Думается, что вовсе не экономия времени являлась причиной столь разительных изменений стиля письма на Руси. Вероятно записи стали предназначаться не для всех. Вернее, кто-то решил, что всем без исключения ни к чему владеть чтением и письмом. Поэтому в алфавит была введена новая графика, а также буквы греческого и латинского алфавита. Большинство старых книг, по которым обучали крестьянских детей стали непригодными. Дети низших сословий, лишенные возможности получить недорогое или бесплатное обучение грамоте у находящихся на покое старцев или у своих родителей, постепенно были отодвинуты от возможности совершенствовать свое образование и достигать уровня «учёных» сословий. Именно в период 16–17 веков наблюдается резкое падение грамотности населения русских городов. Если в 12–15 веках берестяные грамоты указывают на поголовную грамотность женщин и мужчин, принадлежавших к разным социальным и профессиональным группам, то к 17 веку грамотными были только высокопоставленные лица Московского государства.
В этот период общественный государственный строй на Руси окончательно сменился на феодально-капиталистический. Шла борьба с народной русской культурой и знаниями предков. Иностранным феодалам, захватившим власть в Российской Империи вовсе не нужна была «свежая кровь», которая могла нахлынуть в сферы науки, культуры и религии Российской Империи из здоровых крестьянских слоев общества, и оживив его дать импульс развития народов России. Напротив, этим чужакам на русской земле нужен был народ подавленный, безграмотный, отсталый, голодный, оторванный от своей культуры и истории, потерявший главные божественные цели и ориентиры. Чтобы стремления народов к знаниям и развитию не помешали им тихонько и не спеша грабить богатства России. Поэтому уничтожались памятники письменности, обезличивались храмы, изменялась азбука, уничтожались древние книги, вводились чуждые латинские религиозные догмы и оккультная религиозная католическая символика, искажалась история, в которую добавлялись «кровавые» мифы, чем возбуждалась ненависть и неприязнь между народами Российской Империи. Всё это в совокупности отбросило развитие русского народа на несколько столетий назад.
И примечательно то, что главный зачинщик и автор программы подавления и зачистки народной памяти всегда оставался и остается за скобками. Явно присутствуют в русской истории немцы, во множестве состоявшие на высокопоставленной службе, управляя главными государственными отраслями Российской Империи, укро-поляки, заполонившие храмы, монастыри и епископские должности на Руси, французы-гувернеры, наставляющие детей аристократической верхушки, как правильно держать местную чернь у себя в кулачке. А вот англы везде присутствуют вскользь, аккуратно зачищая следы своего личного присутствия и участия в развале жизненных функций России. Но нет-нет, да и проступит грязное пятно, оставленное в русской истории главным заказчиком, и наверное, основным «благополучателем» материальных ресурсов России. По крайней мере данный экскурс в историю московского храма Троицы в Листах, проливает некоторый свет на зловещее влияние англов на судьбы России. Очевидно, что написанная в период Российской Империи вся московская официальная историография с лживыми датировками строительства каменных памятников архитектуры столицы с присвоением авторства европейским архитекторам, создаваемая злокачественными «российскими» авторами на протяжении всего времени правления Романовых символизирует победу Великобритании над Россией в 17 веке.




[1] П. Паламарчук. Сорок сороков. Т.2. Москва в границах Садового кольца. М. 1994. С. 307-310.
[2] Н.А. Копылова. Храм Троицы в Листах. Источник: Хитровский хронограф. https://hitrovka.livejournal.com/767303.html
[3] Лещадная плитка, плитняк, расколотый на слои обтесанный камень, плоский, прямоугольный для полов, или чугунная плита для печных подов. Получается, что Петр ввел моду половой плитой заменять оригинальную отделку сводов и карнизов крыши. Только это не мода была а иностранное техзадание.
[4] И.М. Снегирев. Московские урочища древние и новые. М. 1852.
[5] Уставные грамоты – акты, определявшие административное управление той или другой области. Различают два вида уставных грамот: 1) грамоты, определявшие порядок местного правительственного управления, и 2) грамоты, определявшие порядок местного самоуправления. Жалованные грамоты – название правовых актов, предоставлявших церквям, монастырям и различным учреждениям. а также и частным лицам определённые льготы и преимущества. Вкладные грамоты – акты, фиксировавшие передачу (вклад, дачу) имущества (земли) в собственность монастырей и церковных учреждений. Источник: Делопроизводство в Древнерусском государстве X–XIV вв. ©2015 megaobuchalka.ru.

Tags: Древнерусское государство, Московия, Памятники архитектуры, англы, государственная общественная собственнос, искажение датировок, искажение истории, латинская религиозная символика, московское урочище «в листах», обезличенные храмы, памятники письменности, угнетение народов Руси, укро-польские священники, уничтожение русской материальной культур, французские гувернеры
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments