prvtaganka (prvtaganka) wrote,
prvtaganka
prvtaganka

Мой дед погиб отвоевывая деревню Уколицу Орловской (ныне Калужской) области Часть I

Осенью 1941 года Орловскую область в результате операции «Тайфун» оккупировали фашисты.
К началу 1942 года отступившая из-под Москвы 2-я танковая армия под командованием Гудериана вместе с 9-й армией группы армий «Центр» закрепились на берегах рек Ока и Зуша и сформировали так называемый «Орловский плацдарм». Здесь развернулись ожесточенные бои, описания которых дошли до нас в многочисленных работах военных аналитиков, сочинениях историков и мемуарах высокопоставленных военных чинов. Но для меня представляют интерес записи, сделанные наскоро, между боями, отражающие истинную картину боевых действий без ретуши и прикрас. В связи с чем хочется привести Фрагмент из Военного дневника участника ВОВ военнослужащего 346 стрелковой дивизии К.Я. Наякшина о тех днях. Вот строки из дневника, позволяющие представить картину происходившего на том фронте и почувствовать атмосферу событий.
Также помещаем карту Генерального штаба Красной Армии, где нанесены все объекты, упоминаемые автором дневника.

Карта окрестностей райцентра Ульяново.
Ульяново (N-36-84). Масштаб 1:100000. Издание 1941 года.


  • 7 января 1942 г. Переезд через Беляев. Баня. Полковник Зиновьев – начальник штаба, с пьяных глаз завел на передний край, чуть не к немцам.

  • 8 января 1942 г. На Грынь. Страшные бои у деревни Грынь. Погибли Кротов и его батальон. Вся деревня сожжена. Твердо вел себя Капустин. Связист в избушке все время повторял: «Сатурн». Связи нет. Груды мертвых. Пожар, снежная буря. Посетили комдив и командарм - просьба к ним уехать, так как немцы в двух километрах, а у меня в охране штаба 7 человек, рассаженных под яблонями в снегу. Немцы ведут минометный огонь. Тяжелый день.

  • 9 — 11 января 1942 г. Дни боев за Грынь. Взяли территорию, где была деревня - ни одного дома. Сарай полуразбитый. Ночь. Кругом трупы. Связист в углу надрывается, кричит: «Сатурн 2-й!» «Сатурн 2-й!»... Но «Сатурн» молчит. Героически вел себя Капустин: он, прикрываясь трупами, стрелял. Прострелена его шинель в нескольких местах и кобура тоже. Сухой, высокий, обветренный - он в эти минуты какой-то необыкновенный. Савич со мной. В тревожную ночь 10 января он предложил по моей просьбе командиру дивизии Давидовскому И. Е. и командующему 61 армией Попову М.М. немедленно покинуть поселок, так как рядом немцы.

  • 11 января 1942 г. Привели пленного немца - голова подвязана женским платком, обер-ефрейтор, без шинели, автомат сломан. Он вытягивается в струнку. Головорез. Отправили в штаб. Попали в руки «окруженцы»... По всему видно, что нечистоплотные, трусят, врут. Одного я избил, слишком нагло врет, да к тому же еще и путает. Двинулись к Железнице.

  • 12 января 1942 г. Бой у Железницы. Щепкин собрал политработников. Крайне недоволен, что мало убивают и ранят политработников, мотивируя тем, что не выходят на передовую. Дурак и сволочь! С группой Беловодова пошел Пахомов - славный щеголеватый парень - убит. Через час убит комиссар 1164 стрелкового полка - Шакуров. Железницу взяли, но отдали назад. Держать некому.


  • 13 января 1942 г. Бой за Железницу.


  • 14 января 1942 г. Отправляюсь в полк к Пескишеву, батальон Виноградова. Тот идет в Леоново, я остаюсь в Озеринском с Пескишевым.

  • 15 января 1942 г. Утром батальон Виноградова разбит, сам он ранен, остатки батальона в Озеринском. Через час-полтора - 4 немецких танка у Озеринского обстреливают дома, площадь. Обоз бросился бежать. Пришлось останавливать с наганом. Сосредоточились в овраге. Сильный минометный огонь, потом из танков, прорывается немецкая пехота. Лежим в снегу - танки в 200 метрах. Взрыв - оглушен, вытащили бойцы, положили в сани, очнулся в деревне. Пустяки. Осколок задел руку и бок. Перевязали в 1168 стрелковом полку. После многих бессонных ночей мертвецки заснул на квартире у Щепкина. Он принял полк после гибели Шакурова, Афанасьева, Абуша и многих других. Он начал понимать, а, главное, бояться, что ничего не обойдется просто и легко.

  • 16 января 1942 г. Немцы атакуют Озеринское. Танки опять в деревне поджигают дома, стреляют в упор. Пескишев вышел против них с бутылками, сражен четырьмя пулями. Как я любил эту простую, грубоватую, отрывистую душу. Ранен командир полка. Озеринский отстояли.

  • 17 января 1942 г. Пескишев похоронен в деревне Госьково.

  • 18 — 25 января 1942 г. Перебрались с вещами ближе к Сорочинску. Наступление на станицу Теплое остатками сил дивизии. Лейтенант Глинков, зам. политрук Хаджимуратов с 18 бойцами дрались отчаянно, погибли все, но немцев не пустили ни на шаг. Богатырский подвиг. Бесстрашный санинструктор стал командиром отделения. 7 человек сдерживали врага, отбивая атаки целых рот. Страшные ночи в деревне Ногая. Кругом дремучие леса и в них немцы. Нас немного. Полки уже истощились. Должны идти на Волхов. Движемся. С Зайцевым организовали оборону во всей деревне. Организую все сам - стаскиваю тех, кто залез на печи погреться. Ругаюсь, хотя знаю, что люди безмерно устали. Но вот приказ - уходить. С Зайцевым, к сожалению, расстался навсегда - чудесный, добрый, надежный.

  • 25 — 31 января 1942 г. 18 раз атаковали деревню Ивановку, а взять не смогли. Артогня у нас мало, Комдив ругался - зачем я и Савич здесь, под огнем.

  • 1 — 6 февраля 1942 г. В Сорокино получаем пополнение из колхозников Смоленщины и Тульщины. Они не подготовлены, а надо бросать в бой немедленно. Многие гибнут из-за плохой выучки. Еду за пополнением в Белец, скандалю с 387-й стрелковой дивизией, получаю сразу 700 человек, выстраиваю их на окраинных улицах. Немецкие самолеты ведут обстрел. Пощады нет. На автомашинах оставляю 20 человек, остальные пешком. Собираются медленно. Полиенко партиями отправляет в полки.

  • 7 февраля 1942 г. Ночь у Полиенко. Вмешался Попов, говорит, - Щепкин отозван. Капустин будет начальник. – Я буду его заместитель. Пусть так, я за чинами не гонюсь.

  • 8 февраля 1942 г. В Уколице вступаю в новую должность. По существу та же, хотя ответственности больше. Просматриваю директивы и другие бумаги.

  • 9 — 28 февраля 1942 г. Героически отстаивали рубежи Беловодов с 70 бойцами. 7 дней и 7 ночей. Непрерывные бои - днем отойдут метров на 100 – ночью опять вперед. Дрались хорошо. Стал воевать Андрусенко (начхим). Из него совсем неплохой командир, а не «чхим». Полиенко пьет. Александров ранен. Савич простудился. Вот теперь Капустин вздохнул полной грудью. Живем втроем. Володя готовит замечательно. Никак не можем поделить лошадей. Договорились наконец: Капустину – гнедую, Савичу – вороную, а мне – свою. Идем на Болхов. Осталось 7 километров. Мы подустали и взять город не могли. По существу - это и есть активная оборона.

  • 22 февраля 1942 г. получил медаль «За отвагу». Работники политотдела вручили.

  • Март 1942 г. Поездки в части, совещания, донесения. Карпенко и Евтушенко живут рядом и выпивают в обед.

  • Апрель 1942 г. Выселял жителей Уколицы в 24 часа сам. Идет сильный дождь. Капустин упал с лошади Пульки, она сломала ногу. Повели резать, мы отстояли. Выжила. Трудно с питанием, еду в армию. Народный комиссар Павлов привез негодное. Грязь, дорог нет. Полиенко записали строгий выговор. Собирались судить - я отстоял. Части в обороне. Питание стало улучшаться.

  • Май 1942 г. Хорошо ездили с Лубяновым. Он в лесу устроил баню. Немцы в трехстах метрах каждый день играют на патефоне Вадима Козина: «Давай пожмем друг другу руки, и в дальний путь на долгие года...»

  • Июнь 1942 г. Выехали в лес. Землянки благоустроены. Мы с Савичем в своем шалаше. Не проливает. Капустин рядом. Жить можно, только на душе неспокойно. Каждую ночь немецкие самолеты немного бомбят. Артиллерийский огонь ежедневный.

  • Июль 1942 г. Готовимся к празднованию дивизии. С Александровым писали ее историю. Получилось ничего. Комдив и Попов одобрили. Еду к генерал-лейтенанту Белову и Дубровскому подписывать документы о награждении полков. Приняли хорошо. Еду в ставку к Жукову, Булганину, Макарову. Принимает Макаров, хотя болен. Связываемся с Булганиным. Обещают поддержку, оставляю документы. Ночую в Малом Ярославце и еду назад. В Туле кончается горючее, с большим трудом достал. На фронтах на юге тяжело.

  • Август 1942 г. Первые дни обычные. Командный пункт теперь в овраге - в поле. Езжу туда каждый день. Кругом стреляют. Вся Уколица горит. Вот и пришло. 4 часа 55 минут 11 августа немцы начали артиллерийское наступление - дьявольский огонь. На Беловодова шли танки до 200. Юнкерсы - до 80. Бомбят, ад кругом. 1168 сп Беловодова смят. Немцы идут, видно как все вокруг горит. Я на КП, рядом Попов, Капустин (Савич на совещании в армии). Александров ушел смотреть, как немцы идут. Дрожит земля. Приказ отступать. Немцы подходят к деревне Сорокино. Связи с Лубцовым и Лукиным нет. Они уже окружены. Юнкерсы разбили всю нашу артиллерию, осталась одна гаубица, к ней 14 снарядов. Вот и все. Попов приказал немедленно отвезти все штабные документы и дела. Сажусь в легковую машину. Почта замешкалась и осталась у немцев. Сквозь кольцо разрывов добрался в тылы. Там благодушие. Дают приказ - грузить, ехать, что нельзя захватить - сжечь. Приехал Полиенко. Танки немецкие уже рядом. Стремглав я выехал на лесную дорогу. Разрыв. Машина подбита - шофер в одну, я в другую сторону бегу. На повороте наши лошади - на них. Самолеты бомбят. Лошади погибли. Выбегаю на другую дорогу. Там тащут нашу гаубицу. Я пробежал с полкилометра. Догоняет застрявшая ранее машина редакции - я в нее. О черт, весь обоз заехал в лес и застрял. Видел «подранков». Их ждет трибунал (за самострел). На машине комдива выехали на дорогу. Немец бомбит в хвост отступающей колонне. В лесу непролазная грязь, на себе тащат повозки и машины. При выезде из леса даю приказ остановиться, выставить заградительный отряд, молодые учбазовцы все равно в панике бегут. Подъезжаю к Карпенко и Евтушенко. Решили оборону держать у деревни Куликово, выставить всех живых. Набралось до 300 человек. Карпенко я назначил командиром, Евтушенко - комиссаром. Тылы приказал отвести в лес на 4 километра. Ночь не спали. Было неспокойно.

  • 12 августа 1942 г. Возвратился Савич легче. Пришел Терехов, но без людей - подозрительно. Из окружения кое-кто добрался поодиночке. Сформировали отряды - три батальона, назначил командиров и политработников. Карпенко - в Куликово. Евтушенко - в овраге, я с ним. Навещал тылы. Немцы наступают по всему участку. Деревни жгут. Немцы вышли на железнодорожную ветку Сухиничи - Калуга. Любой ценой задержать! Куликово держится, но мы - в полукольце. За рекой немцы у нас в тылу, обходят лесом. Трудно. Говорил со штабом. Там не знают подробностей, да и вообще не в курсе дела. Приехал генерал Самфин. Доложили. Поглядел – уехал. Белов обещал танковую бригаду. С каждым часом положение все более критическое. А тут еще от шефов приехали, навезли всего. Приехал секретарь райкома, рабочие – чудесные люди, но не ко времени. Мы благодарили их за подарки. Они без слов понимают наше положение. Бледные, встревоженные, они кое-как переночевали, и мы попросили их уехать, поблагодарив. Карпенко дерется у Куликово отчаянно. Послал к нему на помощь бывшего командира 66-го стрелкового полка. Немцы окружили его штаб. Отбился. Гудят танки. Нас кучка людей, а направление очень важное. Держать!

  • __ августа 1942 г. Танковая бригада Петрова пришла. Петров взял командование участком на себя. Бахвалился, - я покажу как надо воевать. Танки втянул в лесную дорогу, в непролазную грязь. Ночью немцы подожгли 27 танков. Петров ранен - растерялся. Опять мы одни. С Евтушенко едем в подошедший стрелковый полк (1151). Информируем. Стало полегче, так как они прикрыли наш левый фланг.

  • 17 августа 1942 г. Наконец полегчало. Ох, эти ночи в лесу, на дорогах, в полукольце, без серьезных сил, а немецкие танки рядом. Четыре ночи с Савичем не спали. Прибыл третий танковый корпус и 251-я стрелковая дивизия. Мы сдали участок. Едем всей дивизией. Осталось 1918 человек из 10000. 4600 бойцов погибли, остальные неизвестно где, возможно, в окружении. Погиб комдив Попов, погиб чудесный Капустин, не известна судьба всего штаба. Приписали к 16-й армии Рокоссовского. Оттуда переадресовали в 50-ю армию. Вернулся Лубянов. Чудесно. Он вел себя героически. Прибыл опять раненный Александров. Он не боится, пожалуй, даже не имеет страха! Погиб чудесный Фишко и ряд других, почти все политруки и парторги. Вернулся Беловодов. Все сведены в один отряд. Комиссаром стал Лубянов. Сохранили номер полка. Находимся в деревне, полк дерется. Нехорошая слава пошла. Будто мы из района отступили, якобы бросили Уколицу. Да, незавидна участь. Мы не могли устоять, когда половина людей погибла, пушек и пулеметов нет, они разбиты. Боеприпасов нет, а у немцев сотни танков, десятки самолетов и мотопехота. Но наши люди не ушли, остались в окружении и героически, пробиваясь, погибли почти все. Разве можно ругать людей за то, что они остались живы, сделав все возможное и невозможное? Приезжаю к Лубянову. Лес. Идет бой, валяются убитые немцы. Нет, Лубянов и бойцы не подкачали. Когда наших бойцов увидели в деле, стали говорить иное. Сами кавалеристы сдрейфили, а нашим командир корпуса объявил благодарность, ставил их в пример своим частям. Новый приказ опять в 61-й полк, едем под Белев. Приехал Анчишкин. Человек интеллигентный, с эрудицией, с громадным опытом партийной работы. Быстро сошлись, даже Савич слушался. Живем в деревне, приводим себя в порядок. Подсчитываем, что есть, чего нет. У меня осталось - в чем выскочил из подбитой машины - мундир, шинель и фуражка. Еще до приезда Анчишкина мы с Полиенко собрали всех офицеров, ставим задачи - осмыслить, что произошло. Пресекаем слухи. В этот момент как снег на голову Скаловский. Я рад, ведь это серьезный командир, артиллерист, знающий. Ему дали командовать дивизией, точнее поручил я, как старший. Карпенко и Евтушенко в обиде, так как они опять остались на тех же должностях при своем полку.

  • Сентябрь 1942 г. Неожиданный приказ – в расположение главной Ставки. Грузимся, едем на Тулу, глядим - Мичуринск. Направлены в Тишинские лагеря, по существу - отдых. Собрания, совещания. Полковника Комилучовского взгрели. За трусость отправили в штрафной батальон.

  • 15 сентября 1942 г. Опять в Плавск. Разместились в деревнях. Получаем пополнение. Развернули работу. Приехал новый комдив - толстый, не нравится. Приехал новый комиссар - нецивилизованный человек. Стало скучно. Состоим в составе пятой танковой армии,

  • Октябрь 1942 г. Ездил к Ушакову - начальнику политического отдела 5 танковой армии. Телеграмма из Ставки Верховного Главнокомандующего. Отзывают. Еду.

  • 26 октября 1942 г. Из Шипова, что у города Ефремова, еду и иду в 15-ю воздушную армию. Понятия не имею об авиации. Обстановка склочная, грязная. Ох, здесь хуже, чем у нас. Но ничего. Еду в командировку в 71 авиационный батальон, по пути забрал вещи по бывшему месту службы в Плавске. Увидел Беловодова - тепло простились. И вот радость - Савич здесь. Пообедали. Поговорили. Грустно стало. Простились. Теперь все - нет меня в 346-й стрелковой дивизии. Я еду на новые места, в новую обстановку, к новым незнакомым людям - к авиаторам.

Вот какие были страшные бои и непростые условия, и такие же люди – разные, одни точно знавшие в какой ситуации оказались, другие так и не понявшие, что попали в смерть, а потому ещё пытавшиеся подходить к военной действительности с меркой мирного времени.
Судя по оперативным сводкам и архивным документам, самой значимой боевой точкой стало село Уколица, которое переходило от Красной Армии к немцам и обратно более пяти раз. В источниках сообщается, что в боях участвовало много воинов, призванных из Казахстана.
Подвергаясь оккупации немецко-фашистскими войсками село Уколица входило в состав т. наз. Рейхскомиссариата Московии.
По сообщению Начальника отделения тыла штаба дивизии Сорокина Терентия Николаевича в октябре 1941 года группы полковника Аргунова – 173 стрелковая дивизия (составе двух сп с 11 орудиями) занимали положение на рубеже Слободка, Дворы, Уколицы. (Источник: Боевое донесение штаба Брянского фронта Генеральному штабу Красной Армии о положении войск групп генерал-лейтенанта Рейтер и полковника Аргунова (13 октября 1941 г.). Ф. 202, оп. 3996сс, д. 10, лл. 16, 17. Подлинник).
В ночь на 6-е января 1942 года дивизия по приказу командования передала свой участок обороны соседям и походными колоннами двинулась вдоль фронта на север. Шла в трёх-четырёх километрах от переднего края противника. Обойдя Белёв с севера, она повернула на юго-запад, а затем строго на юг. Уничтожая небольшие группы прикрытия фашистов, казахстанцы прошли через Чернышёво, Сорокино, Уколицу, Песчанку и Нагую. (Источник: И. Болучевский. К 65-летию Великой Победы. От Ишима до Дуная. О боевом пути 387-й Перекопской стрелковой дивизии. Казахстанский литературно-художественный и общественно-политический ежемесячный журнал № 7, 2009, с. 116).
«Перед фронтом 2-й армии противник, продолжал подтягивать подкрепление с востока в направлении г. Белев и к участку прорыва юго-западнее Белева. На восточном фронте было подтянуто пополнение (137 стрелковой дивизии) и, по показаниям военнопленных и местных жителей, подтвердилось перемещение частей 356-й стрелковой дивизии на север. В первой половине дня 16 января установлено сильное движение противника (транспорта) с юго-востока и востока на Белев, юго-западнее Белева, западнее Паком обнаружен 1 полк, совершающий марш в юго-западном направлении. В ходе нашей атаки противник (части 350 сд) отошёл в направлении района Уколицы». (Источник: Извлечение из оперативной сводки № 215 главного командования сухопутных войск Вермахта Штаб-квартира 16.01.1942 г. 2.20. Генеральный штаб. 4-й обер-квартирмейстер. Отдел по изучению иностранных армий Востока (II)1 а № 00203/42 секретно).
«Общая обстановка: Южнее направления Уколицы части противника просочились через фронт. В частности: 2-я танковая армия… В 12 час. авиаразведка обнаружила северо-западнее г. Белев крупное скопление в районе Дракун и сильное санное движение отсюда через Чернышино – Уколицы на Ульянове. Части 350 стрелковой дивизии неизвестной численности южнее Уколицы прорвались на юг до направления Швянова. Так как по донесению в районе Уколицы располагается штаб 61-й армии, здесь можно ожидать нового наступления. Донесение агента и показания пленных подтверждают, что 387 сд, по крайней мере, её части, перебрасывается в район юго-восточнее Уколицы. (Источник: Извлечение из оперативной сводки № 220 главного командования сухопутных войск Вермахта, Штаб-квартира 21.01.1942 г. 2.25)
Пришлось срочно выселять жителей деревни Уколицы. Выселяли в 24 часа. (Источник: Из воспоминаний участника ВОВ Кузьмы Яковлевича Наякшина. Фрагмент статьи «Журнал боевых действий 68-й тбр за август 1942 г.» с сайта «Танковый фрот»).
В ночь с 3 на 4 августа 1942 года на основании приказа заместителя командующего 61 Армии по танковым войскам № 01 68 танковая бригада вышла в новый район и сосредоточились: штаб бригады в Озеренский, первый танковый батальон в оврагах, что севернее и северо-восточнее высоты 250,2, второй танковый батальон в Госьково, имея задачу подготовить противотанковую засаду, как для ведения огня с места, так и для контрудара в направлениях: Маровка, Уколицы и Госьково, выс. 254,7 — не допустить прорыва противника на дорогу Госьково, Сорокино… В 4.30 11 августа 1942 года свыше 40 самолётов противника начали бомбить передний край и глубину обороны в районах: Дудоровский, Уколицы, Касьяново, Мызин, Госьково, Брежнево, Киреевское, Белев, в дальнейшем воздействие авиации противника на наши боевые порядки и пути подхода резервов продолжалось целый день. (Источник: Фрагмент статьи «Журнал боевых действий 68-й тбр за август 1942 г.» с сайта «Танковый фронт»).


Tags: ВОВ, Вечная память, добро не дешевка, жертва за высокие идеалы, за будущие поколения, за мир, справедливая Азия, фашистская Европа
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments